Что такое тщеславие, кто такой тщеславный человек значение этого греха

Что скажут люди

– Мысль «что скажут» – нет человека, который не боится насмешек, общественного осуждения, но где границы нормального страха и патологического?

– Наверное, в той или иной степени у всех есть это беспокойство, у кого-то панический ужас, у кого-то легкая тревога.

Я бы ответила на вопрос с точки зрения клинической психологии. Есть критерии различения акцентуации и расстройства личности. Выделяют три критерия: влияние на все сферы жизни, стабильность во времени и социальная дезадаптация.

Влияние на все сферы жизни. Если говорить про тему страха – «что скажут», то условно норма там, где человек в какой-то ситуации боится больше, в какой-то меньше. То есть, например, когда говорит близкий человек – вообще не боится, а когда начальник, то дрожат коленки. Но нет тотальности, это не проявляется во всех сферах жизни, при любых обстоятельствах.

Второй критерий – стабильность во времени. В разные периоды жизни акцентуации у человека могут проявляться с разной степенью интенсивности. Например, подросток остро реагирует на то, как к нему относятся, и это нормально. Или, когда мы выспались, хорошо себя чувствуем, устойчивы, то мы спокойнее реагируем на критику.

И третий критерий, особо важный в нашем контексте – то, что называется социальной дезадаптацией. Акцентуации могут приводить или не приводить к социальной дезадаптации, а расстройства личности приводят к ней постоянно. Например, мне надо прочитать лекцию в незнакомой аудитории, я боюсь, переживаю, но все-таки еду и читаю, не падаю в обморок посередине лекции. А при социальной дезадаптации этот страх «что скажут» мной владеет, человек меняет свое поведение. Например, на лекцию он просто не идет.

– Заболевает.

– Да, может быть психосоматическое расстройство, бегство в болезнь – чуть что, сразу заболел. Потому что ситуация каждый раз невыносима, справиться невозможно. Причем реально заболел, когда мы говорим о психосоматике, это всегда не придуманные болезни. Бегство в болезнь обозначает именно реальное физическое заболевание. Чаще легкое – например, давление, субфебрильная температура.

– Складывается впечатление, что самому человеку вообще сложно справиться со всем этим, как же быть, идти к психотерапевту?

– Я не хотела бы стать проповедником психотерапии как единственного спасения от всех бед. Опыт встречи с любовью – вот главный кандидат на ответ. Если у человека есть хорошая, здоровая духовная жизнь, в которой есть реальные, живые отношения с Богом, то многое может меняться. Причем там будут работать и психологические механизмы, и духовные.

Если я встречаюсь с подлинным собой, я узнаю, какой я настоящий. Если я это делаю перед лицом Бога, то я не впадаю в крайности низкой или высокой самооценки. Я не впадаю в ужас от того, какое у меня жуткое темное пятно на совести, потому что это делается перед взглядом Его любви. И я не впадаю в манию величия, потому что перед Ним я мал.

И это подлинно духовная жизнь – не просто исполнение традиций или внешних правил, а отношения встречи с любовью.

– Вот человек прочитал наше интервью, осознал, что есть проблема – это уже первый шаг?

– Да, конечно. Если я проблемы не вижу, то и не могу ничего сделать. Я не могу принести эту проблему Богу, не могу работать над собой, обсуждать это с друзьями, искать способы выхода – ничего не могу, потому что не вижу. Это тема вытеснения или защит, когда человек по тем или иным причинам не видит проблемы. Как говорится: правильно поставленный вопрос – это уже половина ответа.

Осознание своих мотивов, того, что на самом деле мной движет, что для меня на самом деле важно, что я сейчас чувствую – все это движение в сторону большей осознанности. Если я встречаюсь с правдой о себе, то потом могу нести это Богу. А пока я ничего не вижу, что я Ему понесу? Можно, конечно, молиться: исцели раны, которых я сам не осознаю.

Иногда нужно встретиться с дном, чтобы от него можно было оттолкнуться. Пока алкоголик не на дне – у него нет мотивации бросить пить. Пока я не понял, что мне очень плохо, я не могу так больше жить, а если мы говорим о тщеславии – не могу больше гнаться за славой, теряя себя, пока я не встретился с этой болью, я не взмолюсь к Богу, не захочу измениться.

Предлагаем ознакомиться  14) Механизмы соц перцепции.

А когда у меня в целом все чистенько и аккуратненько: ну да, тщеславие – грех, надо каяться, Господи, помоги мне избавиться от тщеславия – не понятно, я на самом деле хочу от него избавиться? Когда у меня остро болит зуб, я уже ни о чем думать не могу, а тщеславие у меня не болит, мне с ним нормально, даже очень приятно.

Я по себе знаю, что часто говоришь какие-то слова по молитвослову, они все правильные, но они не «из глубины воззвах», они внешне произносимые. А чтобы это стало подлинным внутренним порывом, в том числе молитвенным, нужна встреча с этой болью, когда я не могу больше так жить. Спаси меня, спаси утопающего! Вопль, который не может быть не услышан.

В центре внимания

– Психология тщеславия – что это такое? Как оно формируется?

– Важно отметить, что при такой постановке проблемы («психология тщеславия») имеет место смешение двух дискурсов – психологического и религиозного. Тщеславие – термин из духовного контекста, понимаемый как страсть или грех, мы беремся его обсуждать в психологическом поле. И если говорить о психологическом содержании тщеславия, то для начала следует определить это понятие.

Вот, например, читаем в Википедии: «Тщеславие – стремление прекрасно выглядеть в глазах окружающих, потребность в подтверждении своего превосходства, иногда сопровождается желанием слышать от других людей лесть». Это потребность в тщетной славе, славе от людей. И эта потребность – в похвале, восхищении, внимании к себе – действительно во многом психологический феномен, который можно обсуждать в том числе как явление не только духовной природы.

И эта потребность может иметь несколько причин. Есть такое понятие как акцентуация характера. Существует несколько типов акцентуаций, один из них – истероидный, и для людей, у которых выражена эта акцентуация, ненасытная потребность во внимании к себе является основной чертой характера.

Бывает так, что этот тип характера проявляется уже с самого раннего детства. В этом смысле можно условно говорить о врожденности. Например, ребёнок не может выносить, когда рядом с ним хвалят другого, или ему быстро надоедает что-то делать, надоедают новые игрушки, ему важно всегда быть в центре внимания.

Это не означает, что все те, кто любят сцену, имеют истероидный тип характера, но у истероидов в этом большая потребность. То есть в ряде случаев – это просто врожденно, есть даже исследования, которые говорят о том, что в подростковой среде, у 2-3 % подростков встречается такая акцентуация, чаще у подростков женского пола.

Другая причина кроется в детских травмах. У каждого ребенка есть врожденная, сильно выраженная потребность во внимании, потребность в любви, желание, чтобы его ценили таким, какой он есть, безусловно, не зависимо от того, что он делает. Это нормальная, общечеловеческая реальность. И если ребенок недополучает этой безусловной любви, у него нет этого базового ощущения, что я важен, любим и нужен такой, какой я есть, то впоследствии может сформироваться потребность в подтверждении себя, в «добирании» этой любви таким немного кривым способом – посредством желания похвалы и славы. Меня хвалят – я хороший, ценный, нужный; не хвалят – меня как будто бы нет, потому что меня никто не замечает.

Это одно из типичных последствий детских психологических травм, когда у человека не сформировано базовое, ценностное отношение к себе. Травма – не обязательно авария, война, пожар и т.п., для ребенка дефицит любви и безусловного принятия тоже катастрофа, особенно если она длится много лет изо дня в день.

У ребёнка отношение к себе формируется через то, как к нему относятся близкие, только потом оно переходит во внутренний план, интериоризируется – внешнее переходит во внутреннее. Сначала человек ориентируется на то, как к нему относятся родители, потом сверстники, в младшем школьном возрасте фигура учителя становится очень важной, и то, как ко мне относятся другие, потом переходит во внутренний план, я знаю, какой я, как я отношусь к себе.

Предлагаем ознакомиться  «Половина людей в мире – психически больные». Как распознать психа и вовремя спасти его (или себя)

Если у меня не сформировалось базовое отношение к себе, понимание, что я хорош сам по себе, независимо от того, что я делаю, тогда появляется потребность все время извне подтверждать, что я хороший.

Как правило, многие из нас вырастают в ситуации условной любви: когда сделал хорошо – молодец, эмоциональный посыл «я тебя люблю»; сделал плохо – разная реакция: холодность, отвержение, злость. Нет различения человека и поступка, нет отношения к ребенку, что ты любим в любом случае, а то, что ты делаешь, может быть хорошо или плохо. И тогда базовое ценностное отношение к себе не формируется.

Здесь трудно говорить о какой-то патологии, в том числе духовной, потому что такого человека можно только пожалеть. Почти каждый клиент, оказывающийся в кабинете психолога, приносит этот феномен недолюбленности.

– Что же можно посоветовать родителям, чтобы различать поступок и личность ребенка?

– У нас, к сожалению, многие советские родители читали вредную педагогическую литературу, в которой говорится, например, о том, что нельзя детей носить на руках, уделять много внимания, что это якобы баловать – такая вредоносная педагогика. Здесь есть один классический ответ, классическая формула, которую дал Карл Роджерс, основатель гуманистической психотерапии:

Очень важно различение человека и поступка, личности и проявлений. Нужно это все время держать в своем сознании, понимать, что если я сейчас отворачиваюсь от ребёнка, то это может иметь серьезные последствия. Для ребёнка эмоциональное отвержение равно серьезной катастрофе, он еще не может, как взрослый, понять, что могут быть причины из серии – проблемы у мамы, какой-то дурной день или что-то еще. Он воспринимает все очень буквально – мир от меня отвернулся, я плохой.

Важен базовый эмоциональный посыл ребёнку: ты для меня ценен, важен, желанен. Должен быть такой посыл: ты хороший, я тебя люблю, ты нужен и важен, а к поступкам можно относиться по-разному. Если это есть, то создается атмосфера безопасности, очень важная для развития ребёнка.

Стремление к успеху

– Здоровая мотивация к успеху и патологическая мотивация к успеху – как они отличаются в жизни? Стремление к успеху – это вообще правильная жизненная установка, успех как цель?

– Наверное, вопрос в акцентах, в приоритетах. Всякая деятельность человека полимотивирована – я делаю какую-то работу, и у меня может быть очень много мотивов. Например, может быть такой мотив: я настолько чувствую себя все время виноватой, особенно, если я ничего не делаю, что мне нужно что угодно делать, только чтобы не чувствовать себя виноватой.

Другой мотив – стремление к успеху. Если говорить о тщеславии, человек делает что-то из-за мощной потребности в славе, в подтверждении, в кормлении своей болезненной самооценки. Человеку нужно все время переживать ситуацию успеха, только так он может себя считать имеющим ценность. Если ситуации успеха нет – я ничто. Здесь опять мы упираемся в идентичность и в ценностное отношение к себе. Кто я?

Мы молимся: «Отче наш», и если Он – Отец, то кто я? Если я знаю, что я ребёнок Бога, то все эти вопросы – успех-не успех – перестают быть такими значимыми. Но только знать надо не умом, а всем своим существом, нутром, кожей, если хотите. Головой-то мы все это вроде как знаем.

Проблема, когда стремление к успеху – это главный движущий мотив. Тогда очень трудно говорить о какой-либо профориентации. Я вспоминаю одну клиентку, которая пришла с запросом на профориентацию. Ей было уже около тридцати, она кем только ни работала, и теперь тоже не знала, чем бы хотела заниматься.

И вот, мы копали, копали, я пыталась понять, что ей нравилось, какие сферы деятельности её радовали, в итоге выяснилось, что было две вещи, которые определяли ее интересы. Первая – значимый другой. Как правило, это фигура учителя, то есть она, например, занималась пением, но ей был важен учитель пения, она ходила ради него. И вторая – ей нравилась публичность, нравилось выступать.

Предлагаем ознакомиться  Список востребованных профессии для девушек после 9 и 11 класса

И дальше мы вышли с ней на тему потребности в звёздности. Чем человек занимался всю жизнь? Реализовывал потребность в успехе. Все виды её деятельности – не важно, танцы, пение, музыка, даже была какая-то менеджерская работа – определялись вот этой доминирующей потребностью в успехе. В ущерб поиску смысла, содержанию вот этого дела, которое тебе нравится.

– Может, просто человек идет туда, где у него хорошо получается?

– Это другой немножко вариант событий, такое тоже может быть: я буду делать что угодно, лишь бы только избежать неуспеха, лишь бы это у меня хорошо получалось. Такой сильный страх неуспеха, что если я сделаю плохо – я ничто.

И здесь вопрос в полимотивации: я это делаю потому, что мне самой нравится содержание и плюс у меня это хорошо получается, или я это делаю только потому, что у меня это получается, не зависимо от того, нравится это мне или не нравится.

Проблема начинается там, где стремление к успеху является центральным, доминирующим мотивом, перекрывающим остальные. Само дело уже не так важно, все смысловые вещи уходят на второй план, есть только задача подтверждения. В этом нет подлинного себя, настоящего самоопределения, самореализации.

– А как взаимодействовать с тщеславными людьми, если приходится с ними взаимодействовать? Например, если тщеславный человек стал начальником, что от него ждать и как с ним себя вести?

– Это такой личностный выбор, так как, как правило, понимаешь, кто перед тобой, что им движет. Человек говорит себе: я буду вступать с ним в такие отношения, в которых мне будет очень удобно и легко с ним взаимодействовать, я смогу добиваться самых разных целей, но ценой кормления его невроза. Я понимаю, что это его слабое место, что это его потребность, его похвали – он все сделает.

Если тщеславный человек – подчиненный, им легко управлять: человека надо хвалить, и он будет все делать. Это крючок, с помощью которого очень удобно управлять людьми.

Точно так же удобно управлять людьми сильно виноватыми – они будут делать все, что угодно, только чтобы не чувствовать себя виноватыми. И это дорога в зависимость. Если найти подход, а его найти не трудно, то человек будет много чего делать. Уделяй много внимания, вешай на доски почета, сравнивай, говори, ты наш лучший сотрудник года, и он будет пахать. Очень удобно.

– Конфликт обязательно подразумевается?

– Я думаю, что нет, но если это человек с заостренной акцентуацией, а его все время игнорировать, он просто уйдет, вы для него будете пустым местом. Тут нужен баланс и понимание немощи другого человека. Круто, конечно, рубить в лицо правду-матку, быть суперчестным и бить по больному месту. Но это не милосердно.

«Друг друга тяготы носите» – если ты сильнее, если ты видишь слабость другого человека, понимаешь, что это его зависимость, его слабое место, то надо бережно к нему относиться, без вранья, ведь наверняка человека есть за что похвалить. Вообще говорить друг другу комплименты и хвалить за что-то реально хорошее – здорово и нормально.

И это касается не только тщеславия. У каждого из нас множество своих слабостей и немощей. Если ты знаешь, что человек раздражительный, а ты с ним живешь в одной квартире, ты можешь, конечно, ему и честно сказать: «Слушай, тебя обуяла страсть гнева, наверное, ты недостаточно покаялся», – или: «Как меня достало, вечно ты с полуоборота заводишься!» Это будет правдой, но это будет не милосердно.

Учитывай немощь другого, и не вводи человека во искушение. Вот знаешь, что его раздражает не выключенный свет в ванной, ну, выключай свет! Не наступай на больную мозоль. Если ты знаешь, что этот человек жутко тщеславный, учитывай эту особенность.

Оцените статью
Дружелюбный
Adblock detector